Последний день

В то майское утро, когда Анатолий Серов отправился в свой роковой вылет, Валентина готовилась вечером вместе с мужем отметить первую годовщину их свадьбы. Позже она вспоминала: еще не остыла подушка, на которой муж спал, когда с аэродрома позвонили и сообщили трагическую весть. Катастрофа, которую актриса пережила, оставила неизгладимый след в ее жизни. Сын, родившийся вскоре после смерти отца, был слишком импульсивным, неуправляемым, а повзрослев, испытывал неодолимую тягу к разного рода криминалу и алкоголю. Публика знала Серову как "девушку с характером" и строгую, упрямую Галину Мурашову из комедии "Сердца четырех". Но в жизни Валентина не обладала бойцовским характером. И все же она готова была держаться, пока рядом оставался тот, кто был ей предан. Как же случилось, что даже автор бессмертных строк о любви и верности оставил Валентину Серову?

Когда Иннокентию Смоктуновскому было лет 14, тётя дала ему 30 рублей и велела отнести эти деньги в храм, на восстановление. Для мальчика, которому выдавали 1 рубль в месяц, это казалось целым состоянием. Он шёл и мучился: "А может свернуть за мороженым? Да что там, мороженое, на торт хватит! " Искушение было так велико, что он остановился на полпути. Но тут ему стало стыдно. Тётя, которая заменила ему мать, впервые доверила серьёзное поручение, он не мог её подвести. Все деньги Иннокентий честно вручил послушнице в храме. Она внимательно посмотрела на него и сказала: "Храни тебя Господь! " Только спустя годы он узнал библейскую притчу о предательстве Христа за тридцать сребреников. Смоктуновский верил, что это детское испытание изменило его жизнь. Высшая сила сохранила его на войне, в плену и за полярным кругом, чтобы он стал большим актёром.

Мало кому было позволено столько, сколько Олегу Ефремову. А его решительности могли позавидовать многие. В 1987 году он сдавал весьма спорный по советским меркам спектакль "Большевики". Должна была прийти Екатерина Фурцева, занимавшая тогда пост министра культуры. И все боялись, что спектакль закроют. Фурцева пришла, спектакль отыграли. Повисла пауза. Вдруг Ефремов вышел на сцену и предложил всем встать и в честь героев революции спеть "Интернационал". Пьесу в итоге разрешили.

Как-то раз после множества подобных просмотров на высшем уровне Ефремов на приеме у Фурцевой заявил: "Да вы шлагбаум на пути советского искусства"! На что она парировала: "Да вы пьяны"! Ефремов ответил: "Конечно, мог бы я сказать вам такое на трезвую голову? ! " Такое мог позволить себе только Ефремов...